В Таганский районный суд Москвы рассматривалось дело по иску Б. к его бывшей супруге Р. и невестке — супруге умершего сына А., которые вступили в права наследства, о взыскании денежных средств по договору займа в размере более 1,5 млн рублей.
В наследственную массу вошли квартира в г. Москве и автомобиль, то есть размер долга по договору займа не превышал стоимость наследственного имущества.
Бывшая супруга Р. уже в первом судебном заседании признала иск, подтвердив наличие договора займа и факт передачи денежных средств.
Стало очевидно, что родители погибшего не желали, чтобы доля в квартире была унаследована его супругой, с которой у них изначально сложились конфликтные отношения.
При наличии таких доказательств исход дела казался предрешённым, однако бывшая супруга обратилась за помощью к адвокатам.
В ходе анализа документов и опроса ближайшего окружения умершего выяснилось, что никто из них ранее не слышал о существовании договора займа между умершим и его отцом.
В судебном заседании адвокат заявил о подложности договора займа и подал ходатайство о назначении судебной посмертной комплексной технико-почерковедческой экспертизы. Несмотря на активные возражения других участников процесса, суд удовлетворил данное ходатайство.
Перед экспертами были поставлены вопросы о том, подписан ли спорный договор займа умершим, а также о сроке давности изготовления документа.
Для проведения экспертизы супругой А. были предоставлены документы с прижизненными образцами подписи её умершего супруга.
Выводы эксперта-криминалиста оказались однозначными: установлена техническая подделка подписи от имени умершего путём обводки его подписи с другого документа на просвет, а срок изготовления договора займа не соответствует указанной в нём дате — документ был создан уже после смерти заемщика.
В ходе судебного разбирательства также был допрошен свидетель со стороны истца, который утверждал, что присутствовал при передаче денежных средств умершему, указывая дату и место события.
Однако после уточняющих вопросов адвоката суд критически оценил данные показания, указав, что они являются спутанными, непоследовательными и противоречивыми, а свидетель не смог пояснить фактические обстоятельства дела.
Адвокату также удалось доказать, что претензии со стороны родителей умершего возникли лишь в ходе наследственного дела и были направлены против супруги умершего как наследницы, в связи со спором о разделе наследства.
Признание иска ответчиком Р. при таких обстоятельствах судом принято не было, поскольку оно противоречит закону и нарушает права других лиц, в частности супруги А.
В результате рассмотрения дела Таганский районный суд Москвы отказал истцу Б. в удовлетворении исковых требований в полном объёме.
